Я сел за столик, в котором мы обычно с друзьями выпивали пиво, курили кальян и делились новостями и переживаниями. Сегодня я сел один. Просто потому, что один в командировке в Литве, второй приболел, третий козел, а жена с детьми уехала в деревню на пару-тройку дней. В идеале, как она сама говорит, на недельку.
Не то, чтобы этот ритуал обязателен, даже несмотря на то, что их нет сегодня со мной, а потому, что я наконец-то смог расслабиться. Это тоже не зависело от того, что со мной рядом нет жены. Я бы тоже уехал с ней, но я на новом рабочем месте всего три месяца и отпуск мне дать не могли. Но сегодня я захотел не пиво, от которого funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } я обязательно буду бегать в туалет каждые 10-15 минут, а захотел просто выпить виски. Повод был очень явный — мы наконец закрыли ипотеку. И поэтому она с чистой совестью, пока у детей каникулы, поехала туда, чтоб реально отдохнуть, почистить кэш и восстановиться. А я от нечего делать, пошел в бар покурить кальянчик и выпить виски. А делать реально было нечего, ибо жены и детей нет дома, а валяться перед телеком именно сегодня не хотелось.
Но цель сегодняшней посиделки была немного иная. Когда я налил из 300 граммового графина виски себе в стакан, добавил в два раза больше яблочного сока и поднес приборы к своему стейку, который я хочу черт знает с каких пор, но не мог себе позволить, в бар зашла та самая цель.
Олеся. Она устроилась к нам, точнее туда, где я раньше работал, лет 8 назад, будучи 19-летней вчерашней студенткой. Такая веселая, непосредственная, в синих джинсах на низкой посадке с прекрасными бедрами и длинными ровными ножками, салатовом топе, который оголял ее плоский животик и облегал ее маленькие грудки. На голове были две косички, на лице — улыбка и очки.
Когда она подошла, я вернул на место нож и вилку, поднялся и мы поцеловались в щёчки. Получилось немного неловко, совсем не синхронно, потому что за все эти 10 лет мы так не здоровались — на работе мы просто коллеги, а кроме как там мы и не виделись. Когда по очереди уволились, то была только переписка. Единственное, я смог ее уломать обращаться ко мне на «ты». Что-то меня в «вы» начало смущать. Не коллеги больше, но и не друзья. Но я не хотел в неформальном общении такую формальность.
За те 8 лет, в течение которых мы работали, она успела поработать под моим руководством, перейти в другой отдел, встречаться с человеком из моего отдела, потом выйти замуж за другого человека и… конкретно похорошеть. Из той вчерашней студентки, после замужества, она превратилась в красивую девушку, которая одевается во все женское, сексуальное, обтягивающее — платья в пол, легинсы, брюки. Видно было, что она расцвела, обрела уверенность, сексуальность. И так и осталась той вежливой, дружелюбной девушкой, которая за все это время ни разу не проматерилась.
Когда я ушел оттуда, она уже несколько недель была в свободном плавании. Уже матерым специалистом по аналитике в сфере логистики. Ушла в продажу вейпов, как ее муж. Как можно было догадаться, она налаживала поставки. Но когда запретили их, закупленное уже не смогли сбыть, да еще и штрафы впаяли. Не суть. Мы иногда с ней переписывались о том о сём. Оттуда я узнал о прогоревшем бизнесе и долгах. О том, что муж пытался решить вопросики, не корил и помогал. Не ее вина, чтоб корить ее. В общем не дал ей опустить руки и помог оставаться такой же позитивной и не унывающей. Также я знал, что она получила второе образование в области психологии и даже с моей подачи пыталась вытащить и меня из эмоциональной ямы. Она вытаскивала из меня потаённые желания, мысли, сексуальные фантазии и прочее. Мне сложно было откровенничать с ней, ибо она на 15 лет младше меня, бывшая подчиненная и просто совсем другого склада, чем я. Но все же несколько сессий в переписке у нас было. Она говорила, что мой сексуальный голод и извращенные мысли были совершенно естественными, что их не надо стесняться. В итоге мое сознание это все не изменило, но я возбуждался, когда все это вываливал на нее. И еще больше ее хотел.
Пока она шла, я оценил ее вид: красное платье в пол, то самое, которым она меня больше всего вгоняла в состояние крепкого желания хотя бы провести ладонями по ее ягодицам, черные открытые босоножки, которые каждый раз возбуждали во мне фантазии футфетишистских наклонностей – прям облизать каждый пальчик хотел… Ну, белье под платьем само собой. Но это я никогда не видел и не пытался. Разве что иногда замечал под ее одеждой отсутствие следов от трусиков – стринги, не иначе.
Больше мы с ней об этом не говорили. Переписывались редко, только по рабочим вопросам. Узнал, что она все же устроилась на работу по профилю, довольна, счастлива. И тут, как гром среди ясного неба, узнаю, что она разводится с «Олежкой»… Я дежурно ее поддержал, спросил не болезненна ли ей эта тема и больше не возвращался к ней.
В это время наши отношения с женой переживали качели. Классический круговорот: мой косяк, она злится, припоминает мне все мои прошлые грешки, бросает все факты в меня как в урну, грозит разводом, потом успокаивается и как ни в чем ни бывало общается. Ни раскаяния, ни извинений. Ведь она четко понимает, что все факты против меня. Я тоже это прекрасно понимаю — накосячил — получил. Ну и пусть это произошло 5-6 лет назад — неважно. Новый маленький косяк, как снежный ком, набирает обороты и размеры и… Говорю же — замкнутый круг. И на фоне всего — дикий недотрах. У меня, конечно. Столько всего нафантазировал в юности, когда смотрел порнушку. Там много всего хотел испробовать, ан нет — жена из тех, кто вроде и страстен в момент, но в последнее время безынициативна и всегда холодна к экспериментам.
Олеся заказала пасту, безалкогольный коктейль и салат. Я так пока и не притронулся к мясу, зато поднесенный кальян курить начал.
— Привет, Ренат, как ваши… твои дела?
— Привет, Олесечка. Как видишь – улыбаюсь, спокоен, значит счастлив и все хорошо
— Не против, если я тоже покурю твой кальян? – спросила Олеся, вежливо перехватила трубку и не снимая мундштука, игриво глядя прямо мне в глаза, затянулась и выпустила сгусток пара
— Ты же помнишь, как ты у нас покупал вейп? Так вот, я его тоже покуривала, хоть и скрывала от всех, даже Наташки.
— Ты не перестаешь меня удивлять.
— Ты еще многое обо мне узнаешь сегодня, ведь я свободная девушка. – подмигнула мне она и приняла от официанта приборы и коктейль
В моменты пика разлада с женой, моя душа хочет чего-то, что потешило бы мое самолюбие и того червячка в голове, который жаждет чувствовать себя мужчиной. И она, душа, но никак не я, хочет общения с Олесей. Опять пишу ей. Не для того, чтоб жаловаться, а для того, чтоб просто поболтать, остроумничать, привлекать. Как павлин. Хотя хвоста у меня нет. То бишь нечем особо светить перед ней. Нечем завлечь. Только остроумием, которое, кстати, у нее тоже на хорошем уровне. И вот после того грома появилась яркая молния — она откровенно сказала, что развелась из-за отсутствия секса. Причем не как у нас с женой — она не хочет, а он хочет. А как раз наоборот. Он не был с ней уже пять лет! Пять гребаных лет он не брал свою привлекательную, с классной попкой, игривую жену!
Мы долго смаковали еду, я растягивал виски, она болтала без умолку. Рассказала, как ей работается на новом месте, как она отходит от развода. Отдельно рассказала, как ей живется одной в съемной квартире после развода. В голосе прослеживалась некая горечь, которую она прятала за скромной улыбкой и опущенными глазами. Жалела ли она, что не сберегла брак, или что рассталась именно с Олегом, я так и не уловил. Так или иначе, в порыве спрятать свое горе и отпустить прошлое, она заказала уже алкогольный коктейль опять взяла трубку кальяна, также не снимая моего мундштука. Через полчаса я наблюдал слегка поплывшую бывшую коллегу. Она же не пила ни на каких корпоративах, не замечена была в историях попоек нашего и потом другого отдела. И еще кальян я заказал крепкий, но фруктовый. Язык у нее окончательно развязался, она даже заказывая вторую порцию полюбившегося ей аппероля, умудрилась запнуться, похихикать и все-таки заказать его.
— Ренат, закажи такси до моей квартиры. Во-первых, я чувствую, что сама не дойду, а во-вторых… шторы я сама не повешу, ты же сможешь приподнять меня, пока я буду вешать шторы? В общем мне нужна твоя помощь. Просьбе удивился, но промолчал.
Я галантно помог ей выйти из такси, что она сделала со свойственной ей границей, взяла меня под руку и повела к себе. Двор тихий, пробки уже рассосались, хотя дом стоял на улице Космонавтов, где из-за ремонта постоянно скапливались пробки. Зашли в подъезд, поднялись на второй этаж и зашли в квартиру.
Ремонт оказался не капитальным – просто покрасила, отмыла… поменяла шторы. Я сразу понял, что Олеська сказала про шторы, чтоб как-то оправдать свою смелость пригласить меня к ней домой. Хотя повода проводить слегка пьяненькую бывшую коллегу оказалось бы достаточно. Видимо в ней боролось сильное желание все-таки оказаться со мной в темном жилом помещении и страх показаться легкодоступной. И она играла эту роль дальше.
— От этих каблуков ноги уже гудят. – она села на табурет возле кровати, отстегнула босоножки и начала тереть пятку.
— Дай я. – я опустился на корточки, стянул босоножку и начал слегка мять ее ступни.
— Аааа, кайф – в ней проснулся утробный, низкий голос, выражающий крайнюю степень удовлетворения. Она даже откинула голову и прикрыла глаза.
— Ляг на кровать. – мой голос был уверенным, не терпящим отказов. Она тоже это почувствовала и легко подчинилась.
Пока я массировал ее ступни, она то и дело выпускала голосовые комментарии охов и ахов и приговаривала «какие же у Вас волшебные руки. «Вас» она особо смаковала. Я принял ее игру. Ей хотелось вернуться в роль подчиненной, или, по крайней мере, младшей сотрудницы, девушки, которая находится в