Мой первый опыт разврата - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Случилось это в благословенные восьмидесятые, когда в силу относительной строгости нравов, отсутствия интернета и скудности тогдашней порнографии секс, а тем более его развратные формы, имели столь необходимое и столь недостающее им сегодня дыхание таинственности. Так что, можно себе представить каким шоком было для девятнадцатилетнего подростка та история, с которой я столкнулся и которую излагаю ниже.
Учился я тогда на втором курсе технического ВУЗа и имел небольшой эпизодический сексуальный опыт, в основном, с ровесницами.
Среди прочих предметов мы проходили необходимый тогда для каждой инженерной специальности курс funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } начертательной геометрии, которую нам преподавала Регина Фёдоровна Знаменская. Ей было сорок пять, роста невысокого, но со стройной, достаточно спортивной фигурой, в которой упитанность была в приятных пределах, не переходя в обрюзгшие формы.
По всем признакам было видно, что она хорошо следила за собой: подтянутое тело свидетельствовало о регулярных физичесих занятиях, кожа лица была хорошо ухожена с всегда профессионально подобранным маккияжем. Особую пикантность представляла из себя некоторая широкость её челюсти, которая в удачных случаях придаёт их обладательницам мощную сексуальность. Квадратная, смазливая мордашка украшалась светлокарими глазами, уверенно смотрящими на аудиторию сквозь элегантные прямоугольные очки.
Причёска у Регины, конечно же, была короткой, с хорошо продуманной чёлкой и пшеничными мелированными волосами. Всегда удачно напомаженные губы были именно такими, которые неизбежно вызывают у мужчин самые смелые фантазии. Вдобавок, и двигались они соответствующим образом – с тонкой сексуальной вульгарностью, не переходящей в пошлость и приторность, временами Регина облизывала их язычком, слегка при этом приоткрывая ротик, — думаю, эта деталь уже не нуждается ни в каких дополнительных комментариях.
Приходила Знаменская, как правило, в обуви на высоких, тонких каблуках и в элегантых костюмчиках с обязятельно короткой юбкой. Это облачение позволяло с удовольствием наблюдать её стройные упитанные ноги в плотно облегающих колгодках, а в тёплые месяцы мы могли наслаждаться видом их бархатной кожи, искусно и с чувством меры поджаренной на солнце или в солярии. Естественно, сорочки или маечки под пижачком подбирались и носились таким образом, чтобы мы могли убедиться в приличной свежести и хроших размерах её полуоткрытой груди, обещающей быть весьма даже упругой.
Предметом своим Регина Фёдоровна владела профессионально, преподавала его чётко и внятно, но при этом в близкий, человеческий контакт ни с аудиторией ни с отдельными студентами не вступала. Её низковатый, чуть с хрипотцой, голос строго и последовательно излагал нам премудрости предмета. Ходила она по аудитории уверенно и элегантно, но без лишнего кокетства, чертила на доске быстро и правильно и твёрдыми движениями водила указкой по приносимым ею чертежам. Её официальный и отстранённый образ общения со студентами в сочетании с бесстрастной спецификой предмета создавали ощущение выдержанности стиля, и, думается, способствовали подспудной эротичности ситуации.
Впрочем, все эти обстоятельства, связанные с Региной Фёдоровной, носили для меня скорее теоретический и в большей мере подсознательный характер. Это сейчас, с высоты прожитых лет и накопленного опыта, я расшифровываю свои тогдашние смутные ощущения и облекаю их в ясные формулировки. Тогда меня больше волновало овладеть предметом и успешно его сдать, так как был он, во всяком случае для меня, не из лёгких. Думать о чём либо реальном в плане сексуального приключения с преподавателем да ещё такого возраста и при такой официальности отношений было бы просто смешно, да я и вовсе не зацикливался на этом. Некоторая сексуальность преподавателя начертательной геометрии была всего-лишь одним незначительным эпизодом моей пёстрой студенческой жизни.
Предмет, кстати, я неплохо освоил, за что искренне благодарен Регине Фёдоровне по сей день. В дальнейшей учёбе и за те несколько лет когда я работал по специальности, прочные знания, которые она мне дала, здорово мне помогли. Знаменская терпеливо и добросовестно объясняла мне все неясности, курсовые работы мне хорошо удались и к экзамену я подошёл уже вполне уверенным в себе.
Вот с самим экзаменом, однако, случилась незадача. В тот день ударил проливной дождь, и на пути в институт с огромной лужи меня окатила с ног до головы проезжавшая рядом машина. Я не только промок до нитки, но был весь в грязи, идти на экзамен в таком виде не было никакой возможности. Пока я вернулся домой, умылся, переоделся и на такси помчался в институт, экзамен уже подходил к концу.
Сокурсники сидели над маленькими досками и работали над экзаменационным заданием. Знаменская подняла на меня свои светло-карие удивленные глаза, сидя за профссорским столиком:
— Где же Вы, почему пришли только сейчас?
Я честно раассказал ей о том, что произошло. Не верить мне не было оснований, Знаменская знала, что предметом я владел хорошо, и не в моих интересах было опаздывать на экзамен под надуманным предлогом.
— Ладно, — сказала она, — подойдите ко мне после экзамена, решим что с Вами делать.
Я прождал в корридоре с полчаса, неохотно отвечая на притворные распросы и дурацкие шуточки выходящих сокурсников, и вошёл к ней когда аудитория окончательно опустела.
— Что же мне с Вами делать? — спросила она, сложив губы в трубочку. – Студент Вы хороший, не хотелось бы, чтобы сегодняшнее опоздание зачлось Вам как неявка по неуважительной причине или как невыполнение экзаменационного задания. В таком случае Вам придётся идти по процедуре экзаменационной задолженности со всеми соответствующими последствиями.
— Может есть какой-нибудь выход, Регина Фёдоровна? Ведь я не виноват в случившемся…
— Знаете ли, придти вовремя на экзамен – это Ваша ответственность, и в пределах этой Вашей ответственности Вы сами должны решать все проблемы, с этим связанные. Вобщем так, — сказала она, резко поменяв направление своего ответа, — пишите объяснительную в деканат и на имя зав. Кафедрой, я поручусь за Вас. Через неделю я назначила экзамен двоим из Вашего курса, которые сегодня отсутствуют по болезни. Попробуем провести Вас вместе с ними.
Я вздохнул с облегчением и радостно поблагодарил её, дело было улажено.
Через неделю в назначенное время я пришёл на кафедру начертательной геометрии, но там никого кроме дежурной не оказалось. Прождав минут пятнадцать, я спросил у неё:
— Скажите, а Регины Фёдоровны нет? У меня назначен экзамен.
— Аа, Вы, кажется Фролов? – сказала дежурная. — Регина Фёдоровна просила Вас позвонить ей домой, вот номер телефона. – и она протянула мне маленький листочек с номером.
Я набрал номер, трубку взяла Знаменская.
— Сергей, извините, я забыла Вас предупредить. Мне пришлось перенести экзамен на вчерашнее число и я вчера проэкзаменовала Ваших сокурсников. Это уже моя вина. Приезжайте ко мне домой и сдадите экзамен здесь, у меня.
Выглядело это несколько необычно, хотя ничего из ряда вон. Я записал адрес и поехал к ней. Через час я был перед её дверью.
Регина открыла мне дверь, приветливо улыбнулась и пригласила меня в квартиру. На ней были белые джинсы в обтяжку, кремовые домашние туфли на высоком каблуке и светлая, в мелкую клетку, сорочка навыпуск. Верхние пуговицы сорочки были расстёгнуты и неплохо приоткрывали её хорошую массивную грудь.
Она отвела меня в симпатичную гостиную и усадила на диван. Я поблагодарил, уселся и положил на столик перед диваном свою маленькую чертёжную доску и готовальню. Регина с улыбкой посмотрела на мои принадлежности и сказала:
— Подождтие меня минутку, я сейчас приду.
Вернулась она с подносом, на котором был кофейник, две чашки, сахарница и вазочка с конфетами.
— Положите ваши приборы на кресло.
Я повиновался. Она положила поднос на столик и уселась рядом со мной. Уверенно взяв в руку кофейник, Регина точным движением налила кофе в чашки, схватила золотистыми щипцами маленький кубик сахара, бросила его к себе в чашку, быстренько размешала его и поднесла чашку к знакомо свёрнутым в трубочку губам, оттопырив мизинец с образцовым лакированным ногтем. Глотнув кофе, она улыбнулась мне и сказала:
— Угощайтесь.
В этой улыбке, да и в самой ситуации я уже почувствовал нечто необычное и стал заметно волноваться. Я чувствовл как горят мои уши, а сердце в груди ударяло как молот. Дрожащей рукой я взял чашку, разбрызгал кофе в блюдце и даже не пытаясь возиться с сахаром, нервно отпил из чашки и быстро положил её обратно. Регина нарочито внимательно наблюдала за мной и насмешливо улыбалась.
Так продолжалось минут пятнадцать. Я неуклюже молчал, ни одно слово не шло мне на ум, идиотски смотрел по сторонам и изредко отпивал из чашки. Регина явно издевалась надо мной, не идя на помощь и не поддерживая разговор, но в отличие от меня, она излучала уверенность и насмешливо разглядывала меня.
Несмотря на нарастающую явственность ситуации, я бы ни за что не решился сделать первый шаг. Подростковая неувереность перед зрелой женщиной да ещё и своей профессоршей давала знать о себе. Да и не было полной уверенности, что, предприми я что-нибудь, всё не обернулось бы жутким недоразумением и скандалом. Регина прекрасно понимала и чувствовала это и, мучая меня, забавлялась мною как кошка. И вдруг, она подвинулась ко мне, твёрдым движением спустила молнию на моей ширинке и быстро опустила руку вглубь моих штанов.
Не успев осознать своего ошеломления, я уже почувствовал как её губы и язык яростно и жадно сосут мой рот. Наконец, моё дикое напряжение стало переходить в буйное желание и я с готовностью включился в поцесс. Я засунул свой язык глубоко ей в рот и поувствовал как она мощо втянула его в себя, доведя меня до боли. При этом, она уже успела достать мой твёрдый как камень член из штанов и, крепко сжав, массировала его. Я стал пробираться к давно желаемой мною груди, Регина просунув другую руку к себе за спину под сорочку,