Что он теперь с ним ..? - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Эльвира Моисеевна Ложкина миниатюрная еврейская женщина, мать троих уже взрослых детей, которые как бы банально не звучало, как птенцы повзрослев и встав на крыло, разлетелись в разные концы света, в пределах родной страны конечно. Заботливая мать, верная подруга-жена думали о ней соседи и сослуживцы, но Анатолий Петрович Ложкин узнал её, с тщательно скрываемой от-то всех, стороны. По мере покидания отчего дома детьми с виду нежная, на момент свадьбы она выглядела как двенадцатилетний ребёнок, да и сейчас люди удивлялись как молодо она выглядет и это миловидное ми-ми-мишное как котёнок существо, являлось тираном, угнетателем, сущностью funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } пытавшейся выжить Анатолия Петровича с этого света, самым изощрённым способом.
Да, женились они по необходимости. Но не по такой как это часто бывает в наши времена, когда невеста на свадьбе боится чихнуть, что б ненароком не вызвать давно ожидаемые роды. Они женились в самом конце восьмидесятых годов двадцатого века. Когда ещё правила государством партия Ленина, когда у перспектив будущей жизни были только светлые тона, а у людей высокие идеалы. Родители студентов третьего курса Эльвиры и Анатолия служившие в райкомах вторыми секретарями компартии одного областного города, решили породниться, чтобы с поддержкой друг друга, всё же родные люди как ни как, прорваться в хоть какие-нибудь секретари обкома. Поскольку студенты были увлечены учёбой и надеждами на карьерный рост, дети в их ближайшие планы не входили, то брачной ночи в обычном понимании у них не было. Секса у них не было. С окончанием учёбы в институтах кончился и советский союз. Их родители, забравшиеся всё-таки в обком, с развалом страны стали «руконепожатными» и как представители старого режима были заменены на либеральных представителей оппозиции и не вписавшись в новую демократическую реальность покинули этот мир по одному в течении года. Эльвира же с Анатолием устроились согласно полученному образованию, она в архив области младшим сотрудником, он в областной филиал Росстата статистом. Ну и по истечению некоторого времени в связи с устоявшимся положением решили завести детей. Эльвира впервые допустила Анатолия к своему телу. Хотя допустила это громко сказано.
В наше развратное время добродетель должна просить прощения за то что она существует. (Шекспир)
Когда кругом разврат, по телевизору каждые пять минут: то голые сиськи, то жопы под соусом что это культ обнажённого тела. Трахающиеся голые тела — эротика. Голоногие певицы как будто рекламирующие трусы, женские трусы которые не прикрывают задницу, а тонут в ней. В общем когда одногруппники на их кроватях трахались, они читали «Онегина» или пускали слюни от Наташи Ростовой, считая детей цветами жизни, а не результатом соития их родителей. И вся их семейная жизнь напоминала совместное проживание монахов разного пола в одной квартире и даже в одной постеле. Однажды он видел её грудь, когда её ночная рубашка вздулась во время её приседания за чем-то на полу и однажды его рука соскользнула на её попу. Она его очень настойчиво попросила больше не хватать её за интимные места. Ему было очень стыдно за реакцию его организма. Они конечно же знали откуда берутся дети и в результате чего, биологию ни кто не отменял, но тема была под табу. Ему было тяжело от мысли, что ему когда-нибудь придётся причинить ей боль совершая дефлорацию. А ей было не по себе от мысли, что придётся быть в пошлой позе (раздвинуть ноги для мужчины), но придётся ради детей это совершить. Они морально готовились ко дню икс.
— Анатолий, ты должен, ты просто обязан совершить это со мной, я сзарания прощаю тебя, но раз природой так задумано, то этого не избежать. Я готова. Только обещай проделать это как можно быстрей и не думай обо мне пошло.
— Ну, что ты Эльвирочка, я считаю тебя святой женщиной. Ты решилась на «это». А «это» серьёзный шаг. «Это» проверка нашей семьи на прочность и мы вместе должны пройти это испытание с гордо поднятыми головами.
Ну и произошло «это» реально с поднятыми головами. Она не хотела видеть его орган, которым её будут переводить из одного социального статуса в другой (из старой, а ей 26 лет, хоть и замужней девы в немолодую первородку, если всё пойдёт по плану), да и стыдновавто почему-то было смотреть ему в лицо. А он стыдился смотреть ей в глаза, поскольку он собирался причинить ей боль и физическую и моральную. Она под одеялом подтянула подол ночной рубашки до пупа, раздвинула ноги, натянула одеяло до носа и покраснела. Он также под одеялом стянул трусы до колен, переместился к ней между ног и приставил свой уже эрогированный член к её промежности.
— Давай быстрей. Ожидание хуже смерти. — сказала она командным, подбадривающим ( как она думала ) голосом.
Он воспринял указание как олимпийский призыв: быстрей, выше, сильней и со всей дури вогнал свой член в её тело. Его ухо оглушил пронзительный крик, а его организм, если следовать военной терминологии, произвёл выстрел, откатил орудие и замаскировал орудие. В сексе хоть кто-то да получает удовольствие, в данном случае только боль. Понятно: первый секс женщины подразумевает боль. Но этому мужчине достался акустический удар в ближайшее ухо. От боли она резко свела ноги прищемив «орудие» и новыми ногтями ( готовилась ведь к такому мероприятию ) оставила на спине восемь кровавых полос. После она обрабатывала полосы перекисью водорода, ну и он предложил свою помощь обработать перекисью «там», за что получил по морде ладошкой. Две недели она с ним не разговаривала. И первое что он услышал через это время:
— Я беременна.
Жизнь вернулась в прежнее русло, с учётом новых реалий. Через девять месяцев, как положено, она родила дочь. Даже во время кормления ребёнка он так и не увидел груди жены, его либо отворачивали в сторону, либо выгоняли в другую комнату. Через пару лет они решились на второго ребенка. В этот раз всё прошло более гладко. В этот раз Анатолий медленно и нежно вводил свой детородный орган в её организм. Сильна была память о причинённой боли и ей и ему с прошлого раза. Но в этот раз Анатолий удовлетворился где-то через минуту, что привело его а нескрываемый восторг. У Эльвиры удовлетворения не было, а восторг Анатолия раздражал. Парой фраз об удовлетворённой мужской похоти и о неблагодарной женской роли в постели стёрли мимику восторга с лица мужа. Следующий раз он испытал тоже удовольствие через три года.
Через двадцать лет когда уже младший ребёнок учился в институте в другом городе и двое старших детей так же работали в других городах они опять жили вдвоём монашеской жизнью и тут, после 14-го февраля насильно нам насаждаемого западного торжественного дня, Эльвира заявила:
— Анатолий, то что я сейчас произнесу, для меня это не просто. Мы жили праведной, правильной жизнью. Но как меня просветили, есть другая жизнь, приносящая удовольствие. В общем я решила. Как же это тяжело произнести. Я морально весь день готовилась. Не думай обо мне плохо. И так. На 23-е февраля я сделаю тебе минет.
Если бы они жили в мультике, то нижняя челюсть Анатолия пробила бы пол и ещё три этажа в низ.
— Как меня просветили женщины с работы и я изучила эту тему в интернете это мужчинам должно нравиться. Мы всю нашу совместную жизнь избегали этого и вообще всего с сексом связанного. Но говорят что эта наша жертва напрасна и мы многое пропустили. Я решилась. Надеюсь ты не начнёшь праздновать на работе. Пьяным ты лишишься этого удовольствия.
Ну конечно же всю неделю Анатолий только об этом и думал, представлял как это будет. Он просмотрел несколько роликов в интернете на эту тему. Это даже приснилось ему. И вот на кануне, 22 февраля, Эльвира начала разговор:
— Анатолий, я помню своё обещание данное тебе, что сделаю «это». Да завтра я буду делать тебе минет. — последнее слово она как будто выдавила из себя с величайшим трудом, покраснев при этом. Анатолий хотел взять её за руки, но он уже возбудился от слова минет, что побоялся ненароком сорвать данное «мероприятие». — Так вот, я надеюсь ты не изменишь своё отношение ко мне. Не станешь считать меня падшей женщиной или женщиной с низкой социальной планкой. Я совсем не проститутка. Я женщина слова и если сказала что сделаю, то буду делать. Только ты должен побрить там, — она указала на пах. — Хорошо ?
— Да, конечно. Как скажешь. — согласился он на бритьё. Он обратил на это внимание просматривая всем известные ролики. Там мужчины были бритые и гладкие везде, и даже там, как, а как? Пример не подбирался. Как младенец? Ну нельзя же так думать. — Ты же знаешь, я не могу плохо думать о матери моих детей. Ты для меня всегда как святая. Я буду любить тебя не смотря ни на что. — сказал он уходя в ванную комнату.
А как это не смотря ни на что? Подумал Анатолий. А что если она кому другому будет минет делать? Вот если я застукаю её к примеру с тем негром из ролика, у которого член был до середины бедра? Это же не входит в «несмотря ни на что». Блин у меня не такой как у него, и тоньше и короче. А если и она видела этого негра? Я на его фоне неполноценный, неполночеленный. Будет считать меня ущербным. Не порезаться бы. А то мало что маленький, так ещё и с порезами. И получается, что она уже видела члены и мой не первый. Она же сказала, что изучала эту тему в интернете.
На следующий день, ближе к вечеру Эльвира сказала:
— Сколько не отсрочивай всё равно настанет. Только давай выпьем и за праздник и для храбрости.
По русской традиции троекратно выпив и закусив она сказала:
— Иди помой «его».
Анатолий удалился в ванную и через минуту вернулся.
— Снимай трусы, только полностью.
Он снял. Она села на кровать, подтянула Анатолия ближе к себе. Её голова была напротив его уже вставшего члена.
— А чем пахнет?
— Я помыл его.
— А чем?
— Мылом.
— Мылом?