Когда фетиш сносит крышу - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Женился я неожиданно. Когда в меня, преуспевающего сорокалетнего аналитика Unitеd VОR Inс., без памяти влюбилась девушка-девятнадцатилетка, я, честно говоря, растерялся. Я понятия не имел, что это за птица, какой у нее характер, подходим ли мы друг другу и так далее. Правда, Юля была такой красивой, что обо всем об этом некогда было думать. Она липла ко мне, и я не мог отказаться от подарка, который судьба сунула мне прямо в постель — от тугих юных сисек и сочной целочки, которую я раскупорил прямо-таки со священным трепетом, от вкусных влажных губ, щекочущих мне лицо и шею, от волнистой гривы, окутывавшей Юлину спинку до пояса…
О funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } свадьбе первой заговорила ее мамаша, на редкость неприятная молодящаяся тетка. Юля была готова «жить цуциком у меня на коврике», но… «черт подери, почему бы и нет?» — думал я. Почему бы и не отблагодарить девочку за то, что она сделала мою жизнь сладкой, как ее губки? И женился.
Первый месяц мы жили, как в сказке. Юля была благодарна мне, что я не отверг ее, а я был благодарен Юле за то, что она есть. Благодарность срезала все непонятки на корню, и мы с Юлей никогда не ссорились. К чему ссориться, когда можно трахаться?
А трахались мы столько, что звенело в ушах. Юля была неутомима, я старался не отставать — и все свободное время мы проводили друг на друге. Секса было так много, что я наконец избавился от мучавшей меня бессонницы: облизанный, зацелованный, затисканный, выхолощенный до капли, я проваливался в глубокий сон до утра, а утром меня будил Юлин язычок, щекочущий мне яйца. Я был свято уверен, что мы с Юлей — идеальная пара, и гордился тем, что никогда не оставляю ее без оргазма (хоть куни, хоть вибратором, хоть как).
Поэтому я был очень встревожен, когда ощутил, что что-то не так. Внешне все было прекрасно — Юля оставалась нежной и заботливой, какой она была все время, — но в постели, где мы общались не словами, а потоками энергии, я стал чувствовать в ней какую-то заминку.
Я не мог понять причины. Вначале я думал, что у Юли появился кто-то другой, и мучился от ревности. Рядом с Юлей постоянно крутился какой-то Серега, друг ее детства, и время от времени позволял себе чмокать ее в щечку и тискать за бедра, будто имел на это право. Мне хотелось дать ему в зубы, и я не сдержался бы, появись он в эти дни рядом.
К счастью, я быстро понял, что все это глупости: Юля слишком явно была в меня влюблена. Я пытался поговорить с ней, но Юля засмущалась, раскраснелась, а потом еще и расплакалась. Неделю я ходил, как чумной, а потом догадался проверить, где моя Юля шастает в сети.
Конечно же, она не чистила журнал, и весь ее досуг лежал передо мной, как на ладони. Просмотрев историю за последние две недели, я почувствовал, что на верном пути.
Правда, я ничего не понимал: такими странными и бессмысленными казались мне Юлины увлечения. Промучившись день, я решил рассказать обо всем Кате.
Катю я знал много лет. Ей было тридцать лет, и выглядела она лучше всех элитных блядей, вместе взятых. Когда-то — было дело — мы с ней трахались, да так, что я хрюкал от напора Катиных бедер, выламывающих мне член. Это было давно и неправда: Катя переспала со всеми сотрудниками, со всеми сотрудниками сотрудников, со всеми их родственниками и родственницами, не брезгуя ни стариками, ни молодняком, и несколько раз зазывала меня на групповушку. Я пытался воспитывать ее, но всякий раз ее сочное тело каким-то образом оказывалось надетым на мой член, и я верещал от блаженства, думая о том, что воспитательный порыв придется отложить на потом.
При этом она была блядью только в постели, а в миру на нее можно было положиться, как на себя, и даже больше. В свое время я вытащил ее из лап сутенеров, устроил у себя на работе, и она была по гроб жизни благодарна мне.
Вызвав Катю «на собеседование», я без обиняков выложил ей все, что меня волновало. Катя выслушала меня, нервно подергивая ножкой, затем рассмеялась и хлопнула меня по колену:
— Эх ты, тундра! Отстал от жизни! Повезло девочке, нечего сказать — вышла, понимаешь, за толстошкурого мамонта. Хорошо, хоть мне рассказал.
— Да в чем дело-то? Катюх, не томи, объясни по-людски…
— Щас все тебе объясню. Фетиши у твоей девочки, ясно? О сексуальных фетишах слыхал, надеюсь? Волнуют они ее, клином засели в голове, по всему видать…
— Фетиши?
— Ну да. Говоришь, пока тебя нет, ролики смотрит странные? Это для тебя они странные, а многих женщин такие вещи волнуют сильней залупы, воткнутой в самое нутро, понял? Бритье девушек налысо — сильнейший фетиш, от него и девки, и парни просто на стенку лезут. По себе знаю. Тут весь смак в том, что девушка как бы жертвует своей красотой, своей женственностью, и нет пути назад, понимаешь? Твоя Юля мечтает, чтобы ее выбрили налысо, хоть сама и никогда не решится на это…
— Как это «налысо»? У нее же такие кудри…
— Вот потому и мечтает. Тебе не понять, Дундук Иваныч… Другой фетиш называется «месси пэйнт». На меня он действует не так мощно, хотя при желании тоже можно попробовать… Это когда тебя пачкают и красят по голому телу всякими красками, и чем гуще и уродливей — тем лучше. Тут главное — что ты такая аккуратненькая и чистенькая, а тебя пачкают, мазюкают, как неживую, как какой-нибудь забор, и тело уже как будто не твое… Видишь, я даже возбудилась, пока тебе втирала! Вот, полюбуйся! — Катя задрала мини и раздвинула ноги, демонстрируя мне голый бутон, блестящий от влаги. Трусов на ней не было и в помине.
— Ну, а всякие ролики, где девки ходят голышом по городу? — продолжал я, стараясь не обращать внимания на бутон.
— Обыкновеннейший эксгибиционизм. Почти все женщины — эксгиби, к твоему сведению. Нам это необходимо, как воздух. Обычно хватает нормы — мини, декольте и все такое, — но иногда смертельно хочется жесткой встряски, чтобы твои сиськи-письки увидели все-все-все и застыдили тебя до смерти…
— Ладно. А женское порно? Что же, выходит, моя Юлька — латентная лесби? Чего же она так в меня…
— Все вы, мужики, мыслите крайностями. Если девушка мечтает о сексе с девушкой — значит, вот так прямо сразу и лебси? К твоему сведению, чисто гетеросексуальных женщин вообще не бывает. Все женщины в той или иной мере гомосексуальны. Это мы выгодно отличаемся от вас, мужиков. Например, я не могу сказать, кто сильней возбуждает меня — девушки или мужики. Секс с девушкой имеет непередаваемый вкус, его невозможно заменить ничьим толстым хуем, прости за правду…
— И что, моя Юлька мечтает о сексе с девушкой?
— Ну естественно. А также о бритье налысо, о вымазывании в краске с головы до ног, о голой прогулке по городу… Понимаешь, все это — вещи, на которые она сама никогда не решится.
— И что теперь делать?
— Как что? Конечно же, дать ей все это. Иначе она у тебя помешается, бедняжка.
— Как это — дать?! Что мне, побрить ее налысо? Такую красоту…
— Тебе что важнее: счастье твоей жены или ее волосы? Да, именно так: выбрить ее, выкрасить, как куклу, до последней складочки между ног, вывести голышом на улицу, показать ее пизду всему миру, застыдить девочку до полусмерти, а потом отдать на поругание симпатичной шлюшке вроде меня.
— Тебя?! Ты хочешь переспать с Юлей?
— Честно говоря, да. Она… в общем, ты так аппетитно говоришь о ней, что у меня давно слюнки текут. Ну что, по рукам?
— Что значит «по рукам»?!
— Это значит, что нужно организовать твоей Юле небольшой приятный стресс. Кстати, когда у нее день рожденья?
— Через неделю…
— Слушай, да это же просто гениально! Сколько ей стукнет?
— Двадцать…
— Супер! Обалдеть! Это будет самый незабываемый день в ее жизни. У тебя, надеюсь, есть немного бабок на черный день? Отлично. Организуем ей небольшое похищение. Понимаешь, если ты предложишь ей все в открытую — она не согласится. Это можно только насильно…
— Ты что, хочешь, чтобы я…
— Ты не перебивай, а дослушай, чего я хочу, и все узнаешь. Итак…
Катя заговорщицки … наклонилась ко мне и стала излагать свой план. Я слушал, стараясь не глядеть на масляный бутон, блестевший у меня под носом.
***
Когда Юля, розовая от поздравлений, вышла из дому — на нее напали двое в масках. Быстро, за несколько секунд ее затолкали в машину, заклеили ей рот скотчем и куда-то повезли.
Через какое-то время машина остановилась, Юлю вытащили наружу, втолкнули в какой-то сарай, раздели догола, порвав на ней одежду, и пристегнули ремнями к странному агрегату, похожему на спортивный тренажер.
Голая, мычащая от ужаса Юля оказалась подвешенной к толстым канатам, раздвинувшим ей ноги так, что ее бутончик вывернулся наружу во всей красе. Ступни ее едва касались пола, и Юля беспомощно раскачивалась в воздухе, мотая головой.
Привязав ее, двое в масках ушли. Какое-то время Юля висела в сарае одна. Затем туда вошло странное существо, при виде которого Юля забилась, как пойманный зверь. Существо было облачено с ног до головы в черное резиновое трико, в котором были только пять прорезей: две для глаз, две для ноздрей и одна — для члена, торчащего вверх, как вешалка.
Существо подошло к Юле. Та сжалась, приготовившись к самому худшему, — но у существа в руках вдруг оказался маленький жужжащий предмет. Юля смотрела на него — и не верила своим глазам, и проваливалась в пропасть, леденела и обмирала там, в бездне своих тайных страхов, — а существо поднесло жужжащую бритву к самому Юлиному лицу, красивому, как у итальянки, и принялось перебирать резиновыми пальцами ее локоны, тонкие и легкие, как пух. Взъерошив их, существо медленно приблизило адскую машинку к краю шевелюры — и, хоть Юля и уворачивалась изо всех сил, бритва все равно настигла ее и неумолимо пробрила лысую полосу ото лба к самому затылку.
Бедная Юля дрожала от ужаса и сладкой вибрации, неумолимо ползущей по коже на голове. С нее посыпались пушистые пряди, оседая по дороге на грудях.
Существо подняло сбритые локоны и принялось не спеша щекотать ими голую Юлю, касаясь самых интимных и чувствительных мест