Газа и спермы! - читать порно рассказ онлайн бесплатно

1.
Надежда вошла в холл современной американской клиники высокого уровня с лёгкой, но уверенной улыбкой на губах. Дата родов была назначена заранее, всё тщательно спланировано — включая тот самый экспериментальный протокол, который она сама настояла включить в план.
— Муж должен быть максимально близко, — сказала она врачу на консультации, — без барьеров, без одежды под халатом. Пусть чувствует всё вместе со мной. Врач только кивнул, привыкший к необычным запросам обеспеченных пациенток.
Медсестра, молодая женщина с профессионально доброжелательной улыбкой, проводила её в родовую палату. Комната была светлой, просторной, с большим окном, выходящим на зелёный двор, и современной родовой кроватью посередине — с регулируемыми подставками для ног, подлокотниками и множеством мониторов. Воздух пах стерильностью и лёгким ароматом дезинфектора.
— Раздевайтесь полностью, миссис, — мягко сказала медсестра, подавая одноразовую родовую шапочку. Надежда без стеснения стянула с себя свободное платье, потом трусики — последние кусочки ткани, которые ещё скрывали её тело. Живот был огромным, круглым, кожа натянута. Грудь налилась, соски потемнели и стали чувствительными. Она стояла голая посреди палаты, чувствуя, как прохладный воздух ласкает кожу между ног.
Медсестра помогла ей забраться на кровать и устроиться полусидя. Надежда заранее побрилась дома — лобок был идеально гладким, промежность открытой и чувствительной. Она раздвинула ноги шире, опираясь на подставки. Всё было готово: она лежала полностью открытая, ноги широко разведены и зафиксированы, гладкая кожа между бёдер слегка розовела от предвкушения и прохладного воздуха.
Надежда чувствовала себя уязвимой и одновременно невероятно сексуальной — как будто весь мир сосредоточился между её ног.
Медсестра достала маску с закисью азота — обычную прозрачную кислородную маску, только с широкой эластичной резинкой для фиксации за головой.
— Это для обезболивания и расслабления. Можете начинать, когда захотите.
Надежда взяла маску в руку, прижала к лицу и сделала первую глубокую затяжку. Газ был сладковатым, прохладным. Голова слегка закружилась, тело расслабилось, а в груди разлилось приятное тепло. Она сделала вторую затяжку — глубже, дольше. Улыбка стала шире, глаза заблестели. Лёгкое головокружение смешалось с возбуждением: она представила, как сейчас войдёт Леонид в распахнутом халате, как увидит её такой — голую, готовую, уже слегка одурманенную газом.
Надежда тихо хихикнула, глядя в потолок. «Скоро начнётся настоящее шоу», — прошептала она сама себе, чувствуя, как первая слабая схватка прокатилась по животу, но газ уже превращал её в приятную волну. Она лежала распахнутая, готовая, и предвкушение сладко пульсировало между ног.
2.
Дверь в родовую палату тихо открылась, и медсестра ввела Леонида. Он выглядел немного растерянным: на нём был тонкий медицинский халат светло-голубого цвета, завязанный спереди на слабые тесёмки, и стандартная маска на лице, скрывающая нижнюю половину. Под халатом, как и было оговорено заранее, ничего не было — ни трусов, ни чего-либо ещё. Леонид чувствовал себя обнажённым уже сейчас, хотя ткань ещё прикрывала тело. Он нервно сжал кулаки, глаза его бегали по комнате, но сразу приковались к кровати.
Надежда лежала там, полностью голая, кроме шапочки на голове. Ноги широко разведены на подставках, большой живот высоко поднимался, гладкий выбритый лобок блестел под ярким светом ламп, промежность была открыта и слегка влажной от естественного возбуждения и первых выделений. Она уже пару раз глубоко затянулась газом — щёки её порозовели, глаза блестели стеклянным, игривым блеском, губы растянулись в широкой, чуть безумной улыбке. Когда она увидела мужа, из горла вырвался заливистый, заразительный смех — газ уже начал своё дело, превращая её в безудержно весёлую версию себя.
— О-о-о, вот и мой герой пришёл! — пропела она высоким, хихикающим голосом, не отрывая взгляда от Леонида. Медсестра стояла рядом, спокойно ожидая. Надежда, всё ещё держа маску в руке, махнула ею в сторону мужа:
— Расстегни его, милая! Пусть будет как договаривались — полностью открытым для меня.
Медсестра кивнула без тени удивления — такие запросы в этой клинике были редкостью, но не новинкой. Она подошла к Леониду, развязала тесёмки и расстегнула халат спереди. Ткань распахнулась, как занавес, обнажив его полностью: грудь, живот, и главное — уже заметно напряжённый член, который от вида жены в таком положении начал твердеть прямо на глазах. Головка блестела в свете ламп, вены проступили, он подрагивал от волнения. Леонид инстинктивно хотел придержать халат, но руки замерли — он стоял, краснея под медицинской маской, чувствуя, как воздух палаты ласкает кожу.
Надежда захохотала ещё громче, запрокидывая голову:
— Лёня! Ты уже встал в честь меня и малыша? Какой ты патриот, а! Смотри-ка, какой салют устроил!
Её смех был заразительным, немного истеричным от газа — она сделала ещё одну глубокую затяжку из маски, прижимая её плотно к лицу, глаза на миг закрылись от удовольствия. Выдохнула облачко и продолжила:
— Подойди ближе, милый! Не стесняйся. Покажи мне его как следует — я хочу рассмотреть каждую венку.
Леонид сделал шаг вперёд, халат остался распахнутым, член теперь стоял почти полностью, колом торча в сторону жены. Он чувствовал, как кровь приливает, как взгляд жены скользит по нему жадно, несмотря на её хихиканье. Надежда протянула свободную руку, поманила пальцем:
— Ещё ближе… Вот так. Ой, какой он у тебя красивый сегодня — прям гордость семьи!
Она снова хихикнула, тело её слегка задрожало — то ли от первой настоящей схватки, то ли от возбуждения. Газ делал её смелой, развязной, и она явно наслаждалась властью над ситуацией.
Медсестра тихо отошла в угол, проверяя мониторы, оставляя пару наедине. Леонид стоял у кровати, дыша тяжело под маской, член пульсировал в сантиметрах от рук жены. Надежда смотрела на него снизу вверх, глаза блестели, и в этом взгляде смешалось всё — любовь, похоть, предвкушение и лёгкое безумие от веселящего газа.
— Скоро начнётся настоящее, Лёня… А ты уже готов, — прошептала она с хихиканьем, и её пальцы слегка коснулись его бедра.
3.
Газ уже полностью завладел Надеждой. Каждая новая затяжка из маски делала её всё более раскрепощённой, безумно весёлой и невероятно похотливой. Она лежала на родовой кровати, ноги широко разведены, гладкий лобок блестел от пота и естественной влаги, промежность пульсировала в такт сердцебиению. Глаза её стекленели, зрачки расширились, а губы растянулись в постоянной, чуть безумной улыбке. Смех вырывался сам по себе — звонкий, заразительный, с ноткой истерии.
Леонид стоял совсем близко, у самого края кровати. Халат был распахнут, член торчал твёрдым колом, головка набухла и блестела, словно матовая. Он тяжело дышал, руки его дрожали от смеси стыда и возбуждения.
Надежда не отрывала от него взгляда. Она медленно провела языком по губам и захохотала:
— Ой, Лёня, смотри-ка, какой он у тебя серьёзный сегодня! Прям как врач на обходе — стоит и ждёт команды!
Её голос был высоким, прерывистым от смеха. Она сделала ещё одну глубокую затяжку, прижимая маску плотно, выдохнула и продолжила:
— А головка-то вся блестит… Это ты от меня так течёшь, милый? Или малышу уже салютуешь?
Леонид покраснел ещё сильнее, но не смог отвести взгляд. Надежда протянула руку, поманила пальцем:
— Дрочи его, Лёня. Медленно-медленно… Я хочу смотреть, как ты себя ласкаешь прямо здесь, передо мной. Покажи, как ты меня хочешь.
Он колебался всего секунду. Рука сама потянулась вниз, пальцы обхватили ствол. Движение было осторожным, почти робким — вверх-вниз, по всей длине, головка скрывалась и появлялась снова. Надежда ахнула от восторга и захохотала громче:
— О да, вот так! Смотри, как он прыгает в твоей руке… Какой толстый стал, а? Больше, чем когда мне делал этот подарок, правда?
Она снова затянулась газом, тело её выгнулось, когда первая настоящая схватка прокатилась по животу — низко, глубоко, сжимая всё внутри.
Боль была острой, но газ превращал её в странную волну удовольствия. Надежда зажмурилась на миг, потом открыла глаза и рассмеялась сквозь стон:
— Ой, малыш толкается… А ты, Лёня, быстрее дрочи! Пусть наш ребенок тоже чувствует ритм!
Её свободная рука скользнула между своих ног — не для ласки, просто чтобы почувствовать, как всё там набухло и мокро. Она ткнула пальцем в сторону члена мужа:
— Смотри, у тебя уже влажный кончик… Хочешь, я оближу твою головку потом?
Леонид ускорил движения, рука скользила быстрее, дыхание стало прерывистым. Надежда отпускала шутку за шуткой, голос её дрожал от смеха и новых схваток:
— А если я сейчас рожу, он у тебя кончит одновременно? Представляешь заголовки: «Муж кончил во время родов!»
Она хохотала до слёз, тело сотрясалось, грудь колыхалась, соски стояли твёрдыми бугорками.
Схватки шли чаще — живот каменел, потом расслаблялся. Каждая волна боли смешивалась с эйфорией газа и видом мужа, который надрачивал себя прямо перед ней. Надежда чувствовала, как её собственное возбуждение нарастает: промежность горела, клитор пульсировал, влага текла по бёдрам. Она уже не различала, где боль, где удовольствие — всё слилось в одно безумное, сладкое ощущение.
Медсестра в углу тихо наблюдала, проверяя мониторы, но не вмешивалась — всё шло по плану. Надежда же была в своём мире: голая, распахнутая, одурманенная газом, с мужем, который дрочил перед ней, и ребёнком, который уже рвался наружу.
— Ещё немного, Лёня… Не кончай пока… Пусть подождёт главного момента, — прошептала она с хихиканьем, делая очередную затяжку, и тело её снова выгнулось от мощной схватки.
4.
Схватки накатывали всё чаще и сильнее — теперь уже не волны, а настоящие удары, сжимающие живот стальным кольцом. Надежда стонала громче, тело её покрылось испариной, капли пота стекали по вискам, по груди, собирались в ложбинке между тяжёлых налившихся грудей.